Знаете, когда сегодня читаешь современные богословские споры о природе Христа( Мессии), порой становится удивительно. Мы пытаемся загнать живое, трепещущее библейское откровение в строгие рамки сухих греческих философских схем. А ведь первые ученики Иешуа не были профессорами академий. Это были обычные галилейские рыбаки, которые просто открывали свитки Торы, Пророков и Псалмов — то, что мы сегодня называем ТаНаХом (Ветхим Заветом), — и вдруг видели то, от чего захватывало дух.
Важнейшую вещь нужно сказать сразу: христианство — это вовсе не «новая религия». Это и есть подлинный, расцветший и полностью исполнившийся в Машиахе (Мессии) иудаизм! Это не отказ от корней, а долгожданный плод, ради которого эти корни и были посажены.
Но, к великому сожалению, со временем произошло искажение. Когда Библия попала в руки людей с чисто языческим и эллинистическим мышлением, их философский взгляд сильно изменил восприятие многих мест Писания. Вместо живого еврейского контекста текст стали читать через призму греческой абстрактной философии. А ведь речь в Библии идет вовсе не о «трех богах» или сложных математических формулах, а о живых проявлениях Единого Бога в разных ипостасях.
Давайте разберем эту потрясающую тайну без сухой академичности.
Слово «Троица» — не библейское. Но суть глубже терминов
Давайте честно: самого слова «Троица» в Библии вы не найдете. Более того, греческое слово ипостась (ὑπόστασις — гипостасис), которое позже стали использовать богословы для описания Лиц Бога, в первоисточнике имело совсем другое значение.
В греческой философии ипостась — это «основание», «реальное бытие», «сущность» или «личное проявление». Когда отцы Церкви применили это слово к Богу, они имели в виду следующее: Единый Бог (Его единая божественная сущность) реально и лично существует в трех вечных проявлениях, или ипостасях — Отец, Слово (Сын) и Святой Дух. Это не три разные божественности, а три живых образа бытия Одногù и Того же Творца, Который выходит навстречу творению.
Но апостолы мыслили не греческими терминами, а категориями ТаНаХа! Их фундаментом была главная молитва каждого иудея — Шма:
«Слушай, Израиль: Яхве, Бог наш, Яхве един [Эхад]» (Втор. 6:4).
И вот тут кроется удивительное сокровище иврита. В Библии есть два слова для обозначения цифры «один»:
-
Яхид — это глухое, абсолютное одиночество, один-единственный.
-
Эхад — это составное единство, когда несколько разных проявлений или лиц сливаются в одно целое.
Вспомните Бытие: муж и жена становятся «одной плотью» (басар эхад) — разные личности, но единый организм. Или «один народ» (ам эхад) — миллионы людей с общей судьбой. Сам титул Бога — Элохим — имеет окончание множественного числа, но глаголы с ним стоят в единственном! Уже на первой странице Писания Бог открывает Себя не как одинокая точка в космосе, а как живое, наполненное любовью и общением единство ипостасей.
Яхве на земле и Яхве на небе
Читая ТаНаХ, ученики постоянно сталкивались с ошеломляющим фактом: невидимый Бог вступает в прямой, живой контакт с людьми. Причем текст Писания удивительным образом различает Того, Кто действует прямо перед нами на земле, и Того, Кто пребывает на небесах, — и при этом называет Обоих одинаковым, священным именем Яхве!
Вспомните историю с Содомом. После того как Авраам искренне и смело торгуется с Яхве у дуба Мамре, в книге Бытие (19:24) написано: «И пролил Яхве дождем на Содом и Гоморру серу и огонь от Яхве с небес». Видимый Яхве на земле низводит огонь от невидимого Яхве с небес! Это классическое проявление разных ипостасей Единого Бога.
Или царь Давид, слушающий пророческий Псалом (109:1): Всевышний обращается к Тому, Кого сам царь называет своим Господином. А что говорить о пророке Исаии (9:6), который прямо заявляет, что рождающийся Младенец будет назван Эль Гибор — Бог Крепкий и Ави-Ад — Отец Вечности? Для людей того времени услышать такое о ребенке было бы кощунством, если бы за этим не стояла великая тайна Божественного воплощения.
Как это поняли ученики
В древней еврейской культуре действовал прекрасный закон доверия: посланник (шалиах) имеет абсолютные полномочия того, кто его послал. Принять посланника — значит принять самого царя. Иешуа не раз напоминал об этом: «Видевший Меня видел Отца» (Ин. 14:9).
Когда ученики собственными глазами видели, как этот Человек из Назарета властью одного слова останавливает бушующую бурю, исцеляет неизлечимых, прощает людям грехи — то, что по закону может делать только Сам Бог! — и принимает поклонение, которое ангелы гневно отвергают, у них не было сомнений. В их головах наконец-то сложился тот самый библейский пазл.
Тот самый вечный Сын, Который извечно пребывал в недре Отца, Который ходил с Адамом, беседовал с Авраамом и боролся с Иаковом, просто надел на Себя нашу человеческую плоть.
Именно поэтому суровые апостолы-монотеисты без тени страха писали:
-
Иоанн: «Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1).
-
Фома, прикоснувшись к ранам Учителя, выдохнул с трепетом: «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20:28).
-
Павел: в Нем «обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9).
Это не новая религия. Это возвращение к первозданной глубине ТаНаХа, где Сам Творец ради нашей с вами жизни пришел на землю в лице Своего Сына стать Имману-Эль — «С нами Бог».
Автор: Александр Спивак
Фото: Pixabay
